Реклама от Google





Глава 31 - Предсмертная исповедь - Заклинание Снежной Земли - Автор Инга Моисеева aka Santi - l2server.ru

Окна высокого терема под желтой черепичной крышей глядят через городскую стену на склон небольшой горы. Эта гора, а скорее даже, холмик, густо поросла вековым ельником, в котором пасутся безобидные козлики-силеносы. На поляне-проплешине, среди мелких ромашек, раскладываю я сверкающие кристаллы. Рано или поздно солнечные лучи отразятся сине-зелеными зайчиками в нужных мне окнах, надо только ждать, укрывшись в разлапистых ветках старых елей и надеяться на хорошую погоду. С погодой мне везет. Солнце, как пьяное, играет и переливается на сапфировых гранях, и уже очень скоро я вижу, как из городских ворот появляется знакомая изящная фигурка. Шаги ее поначалу робки и неуверены, пару раз Изабелла оглядывается вокруг, но то ли страсть к халяве, то ли любопытство пересиливают чувство осторожности, и вот она уже карабкается по склону холма, сгибаясь под тяжестью красивого, расшитого шелком рюкзачка. Добравшись до россыпи кристаллов, она радостно ахает и протягивает к ним ладони.
- Жадность фраера погубит, - от волнения мой голос хриплый, как у спитого кабатчика, и принцесса не сразу узнает меня. Только когда я выхожу из своего укрытия, она, прищурившись, разглядывает своего давнего врага, пристально, вплоть до лезвий грозных мечей.
- А-а-а, ты… - протягивает Белла с показным равнодушием, - Еще и с акаманахами… А я думала, люди брешут.
Красавица усиленно делает вид, что ни я, ни мои проклятые дуалы ее ничуть не беспокоят, но я то чувствую, как лихорадочно она ищет выход из подстроенной ловушки. Я подхожу ближе.
- Ну, хорошо, хорошо, впечатлила до икоты, - лучезарно улыбается она, - О чем поговорить желаешь?
- Считай, что уже поговорили, теперь прощаемся, - я делаю еще шаг вперед и слегка прокручиваю рукоять меча в правой ладони. Как бы невзначай срубленная елочка, стволом толщиною в оглоблю, падает на землю с шумом и треском.
- Красивый фокус, - кивает Изабелла, - Но мне кажется, ты еще не задала мне главный вопрос. По глазам вижу, что он у тебя на языке вертится.
- Это что за вопрос? – мне и впрямь становится любопытно.
- Про моего супруга, что же еще?
Пытаюсь скрыть на своем лице подобие улыбки:
- Твой супруг – это Тайсон, что ли?
- Да, капитан очевидность, именно Тайсон, мой муж, - отвечает заносчивая красотка, - Тебе же интересно, как он сейчас и где.
Она едва заметно косится в сторону городских ворот, и я понимаю ее тактику. Тянуть время, пока не появится кто-нибудь – стража или торговый караван, и не отвлечет мое внимание. А может, ждет кого-то, кто отправится на ее поиски, не дождавшись разогретого ужина.
- В качестве твоего мужа он меня ни на грош не интересует, - отрезаю я, - Ладно, мадам, пора кончать этот пошлый балаган.
Я поднимаю мечи вверх и делаю ими угрожающий круг над головой. Акаманахи издают зловещий разбойничий свист, но внезапно, сквозь их звук я слышу какое-то жалобное мяукание за спиной Изабеллы. Очередные кошаки? Плевать, вызывай хоть армию своих блохастиков, мне они теперь не страшны. Но Белла ведет себя очень странно.
- Тише, тише, солнышко, - бормочет она и достает из-за спины то, что я поначалу приняла за рюкзак.
Это не совсем рюкзак, это скорее заплечная торба-люлька, как у африканских мамаш, только лежит в ней не негритенок, а розовый, толстощекий малыш. Он морщит курносый нос, хнычет и разевает беззубый ротик, похоже проголодался или испугался громких разговоров.
- Тише, котичек, - продолжает повторять Изабелла. Она опускается на траву, расстегивает пуговицу на платье и начинает кормить малыша. Затем она поднимает на меня полные слез и страха глаза.
-Риночка, не убивай моего деточку. Он ни в чем не виноват. Убей меня, если хочешь, но не трогай Жоржика!
- Не скули, молоко прокиснет, - грублю я.
Изабелла послушно затыкается, а я стою, как тополь на Плющихе, и черт знает, что мне делать с этим мышонком.
- Сколько времени тебе дать на кормежку?
- Ми-минут десять, - всхлипывает юная мамаша.
- О-кей, десять минут живи. Но за это ответишь на вопрос, который мне действительно интересен. (Белла согласно кивает) Зачем ты влезла в мою жизнь? Зачем испоганила ее? На кой тебе, дворцовой фифе, сдался этот бандит, мужлан в стоптанных сапогах?
Принцесса вздыхает и начинает свой рассказ, сначала медленно, потом все более уверенно, словно приходя в себя.
- Я, действительно, дворцовая девочка, - впервые за все время не рисуясь и не манерничая, говорит она. – До 18 лет прожила, считая, что хлеб делится на булочки и пирожные, а выйти на люди без бриллиантов на шее, все равно что забыть надеть юбку. Нет, меня, конечно, готовили к взрослой жизни, учили этикету, танцам, даже немножко политике. Магическую профессию мне подобрали самую непыльную – варлока с его кошечками. Только кристаллы я никогда с собой не носила. А зачем? Кивни – и десяток фрейлин и гувернанток вынут из своих фартучков и ридикюлей кристаллы любого сорта. – Она вздохнула, - Вот только когда случился этот ужасный переворот, все они куда-то разом исчезли. В тот день я играла на лугу, сгоняла своими огненными ударами бабочек с васильков (больше ни на что мои файр-боллы то и не годятся), и увидела, как от таких же огненных шаров, только огромной силы, загорелись башни нашего замка. Я испугалась и побежала прочь, это меня и спасло, ведь всю нашу семью казнили на мосту перед замком. Так я осталась одна-одинешенька, без денег, без слуг, без кристаллов, из еды – только рогалик с повидлом, собиралась покормить уток на пруду…

Не скажу, что мне особо интересно слушать эту мелодраму, но я не буду прерывать ее. Каждый имеет право на предсмертную исповедь, а я, кажется, еще ни разу никому не давала этим правом попользоваться. Потешно это выглядело бы – каждый вооруженный стражник по очереди рассказывает мне историю своего детства, что-нибудь про первую любовь и ворованные яблоки, потом получает сокрушительный удар, и очередь на предсмертную речь переходит к следующему. Так, пожалуй, каждая вылазка растягивалась бы на неделю. Представив эту картину, я прыскаю со смеху и снова прислушиваюсь к монотонному рассказу Беллы. Она дошла уже до знакомой мне части истории.
- …Так страшно и обидно было погибать в каком-то неизвестном болоте! И вот Бог послал мне его, вернее, вас, хотя вернее, все-таки его, тебя я даже не сразу заметила. А он был такой сильный, такой уверенный и надежный, такой не похожий на наших дворцовых кавалеров в парчовых камзолах. Я поняла – вот оно, мое спасение, мой шанс на спокойную, мирную жизнь. И я не ошиблась…
- Хм, а то, что этот шанс – уже чей-то чужой шанс, это ты тоже не сразу заметила? – перебиваю я сладкий голливудский сценарий, - Тебе совсем наплевать – поломать чужую жизнь?
- Ай, да брось, - искренне удивляется принцесса, - Разве тебя поломаешь? Ты баба, ой прости, женщина сильная, смелая, вон как у русских – хоть в избу с конем. А с акаманахами вообще шикарно устроилась, мне такой славы ввек не видать, половина Адена тобой восхищается, половина смертельно завидует.
- Смертельно, это подходящее слово, - я делаю вид, что постукиваю по циферблату наручных часов. Десять минут истекли. Мелкий огрызок налопался и теперь сопит, довольно причмокивая во сне. Белла вздыхает, целует румяную детскую щеку и кладет сына на травку. По ее фарфоровому личику бегут струйками горячие слезы.
- Прощай, Жоржик, - шепчет она, но после того, как я видела в ее глазах животный страх, ненависть к этой кукле куда-то исчезла, сменившись брезгливым презрением.
- Меняю две жизни на одну, - говорю я, - Сейчас подбираешь своего пупса и валишь в город, а ко мне присылаешь Тайсона – куда и когда скажу. Если не приходит – ставишь свечку себе и дитю за упокой.
Угадайте с трех раз, чьи жизни выбрала благородная принцесса? Я смотрю, как торопливо бежит к городским воротам главный злодей моей жизни, и думаю:
«Жоржик, тьфу, ну и имечко, кисель какой-то. Вот если у нас с Тайсоном будет сын, я назову его… Хотя кого я обманываю? Не будет у меня никакого сына, ни от Тайсона, ни от Родмана, ни от Бэтмена…»




к главе 30  к главе 32  заклинание снежной земли  к разделу творчество  на главную  поиск по разделам  



Реклама от Google